Значит ли кротость слабость? Пастырские размышления о нежности

Какое первое слово приходит вам в голову, когда вы слышите слово «пастырь»? Подозреваю, что не «кроток». Несмотря на образ Железного Великана, наши герои редко ассоциируются с кротостью. Они достигают больших свершений благодаря силе, мастерству и упорной воле. Их сила — в дерзости, а не в повиновении.

Я всегда думал, что я кроток. Читая список добродетелей в Новом Завете, кротость никогда не привлекала моего внимания. В молодые годы я регулярно молился против вожделения. Боролся с гордыней. Пытался избегать лености. Эти смертельные грехи составляли моего личного трехглавого монстра, которого я должен был преодолеть. Но где-то по дороге, пока я вел лобовую атаку на своего Цербера, из сердца исподтишка вышел другой грех и ударил меня с тыла. У него много имен: грубость, резкость, властность. Но одного у него точно нет — это кротости.

Мой грех обманул меня

Как же этот коварный грех наконец-то дал о себе знать? Один дорогой брат сделал что-то действительно смелое: он сказал мне, что я могу быть резким и пугающим для других. Настолько резким, что он не был уверен, сможет дальше служить со мной в пастырской команде нашей церкви. Его слова ошеломили меня.

Мы решили копнуть поглубже. Мы вчетвером сели поговорить и помолиться. Он выразил свою обеспокоенность смиренно, признаваясь и в собственных слабостях. Но во время разговора я все отчетливее видел, как мое ведение бесед убавляло других в их глазах и заставляло их чувствовать себя ненужными. Я начал понимать, что часто давал слишком мало наставлений, ожидая чрезмерных результатов. И хотя моя борьба с вожделением, леностью и тщеславием в целом были под контролем, резкость тем временем разгулялась по полной.

Я спрашивал себя: как я мог так долго не замечать этого греха? Я регулярно молился, ежедневно читал Библию, проповедовал еженедельно. Меня было рукоположено для служения, чтобы разоблачать грех всего собрания — как же я мог так беззаботно обойти свой собственный грех?

Короткий ответ – я был обмануты собственным сердцем. Богослов XIX века Арчибальд Александер писал: «В каждом грехе разум находится под влиянием заблуждения. Правильные мысли и мотивы на мгновение забываются или угнетаются». И это действительно так. Я сам себя убедил, что прямота (слово, звучащее гораздо приятнее, чем «резкость») — это просто стиль моего лидерства.

Проходили недели, и Господь снова напомнил мне: освящение – это процесс. Даже для пасторов. И еще — что в прямых и одновременно любовных словах моего брата ожила сила Послания к Евреям 3:13: «Но поощряйте себя каждый день, пока еще «сегодня» продолжается, чтобы некоторые из вас не окаменели из-за коварства греха». Его поощрение стало Божьим средством, чтобы снова склонить меня к искреннему исследованию своего сердца.

Писание обновило меня

Не менее важно и то, что упрек брата побудил меня взглянуть на Божье Слово новыми глазами. Раньше, когда я вспоминал Моисея, первое, что приходило в голову, — это мужественный лидер, выведший Божий народ из Египта. И это действительно так. Но когда я сталкивался лицом к лицу со своей жесткостью и резкостью, я увидел в Моисее человека, которого лично и глубоко изменила Божья слава. Именно поэтому Писание описывает его так: «Моисей был очень кротким человеком – самым кротким из всех людей, которые есть на земле» (Чис. 12:3).

Раньше, когда я размышлял о плоде Духа, мое внимание было уделено радости, верности и самообладанию. Но теперь из текста ко мне начала говорить кротость, словно приглашая сосредоточить сердце на этой особой добродетели (Гал. 5:22–23).

Сколько раз я читал Первое послание к Тимофею, всматриваясь в требования пастырского служения? Верность в браке, трезвость и достойное поведение – все это я воспринимал как ключевые черты. Но теперь я не могу пройти мимо этих слов, которые сияют неоновым светом: «не задорный, но кроткий, не сварливый» (1 Тим. 3:3).

Нашей церкви не нужен ласковый пастырь?

Проводить церковь – даже в команде с другими пастырями – непросто. Добрый пастырь должен быть готов к шквалу критики. К тому же часто от пастырей ожидают уверенности, решительности и «крепкого характера». И порой, по причине омрачения грехом, мы, пастыри, не видим, как кротость может помочь достичь этой цели. Мы уверены, что Америке не нужен ласковый президент, армии — кроткий генерал, а компании — слабый руководитель. И потому — хоть прямо этого и не признаем — решаем, что и церкви не нужен ласковый пастырь.

Но церковь – это не государство, не армия и не компания. Если бы Бог хотел, чтобы ею руководили политики, генералы или директора, Он мог бы легко это устроить. Зато в Своей мудрости Он доверил руководство церкви пастырям, отличительной чертой которых является осознание собственной слабости: «Это сокровище мы носим в глиняных сосудах, чтобы величие силы было Божие, а не наше» (2 Кор. 4:7). Если Иисус спас мир, «снизил Самого Себя, приняв образ раба» (Флп. 2:7), то каждый пастырь, несомненно, призван следовать Его примеру.

Как мужчина, я особенно ценю слова Дэйва Гарви о кротости в браке:

«Кроткость не имеет ничего общего со слабостью или пассивностью. Кротость – это сила, сдерживаемая любовью… В браке быть кротким – значит не быть слабым или уязвимым, а быть настолько преданным своей жене или мужу, чтобы быть готовым жертвовать собой ради их добра».

Эти слова вполне применимы и к пастырскому служению.

Кроткий – не значит слабый. Пастырь, считающий, что должен «продвинуть» свою церковь к величию силой собственных даров, недооценивает силу Евангелия. Пастырь, убежденный, что именно он должен быть самым проницательным, самым решительным, сильным, упускает из виду одну из самых фундаментальных духовных истин: Бог с удовольствием использует самых кротких людей, ибо они наиболее очевидно зависят от Него.

Это не значит, что добрый пастырь должен быть молчаливым или нерешительным. Вовсе нет! Но это значит, что пастырь будет «быстр к слушанию, сдержан в словах и медлен на гнев» (Иак. 1:19).

Я еще не настолько кроток, каким должен быть. Но я знаю о своем искушении быть резким и жестким — и это понимание делает меня лучшим мужем, отцом и пастырем. Если меня будут вспоминать, я хотел бы, чтобы меня вспоминали как мужчину, который был примером кротости.

Как расти в кротости

Ни один из нас не столь кроток или нежен, каким должен быть. Но что делать, если чувствуешь, что с этим у тебя настоящая проблема?

• Найди человека, который скажет тебе правду с любовью, и спроси его: «Я кроток?» Мне лично помогло уже само осознание того, что эта сфера нуждается в моем особом внимании. Знать проблему – это уже начало пути.
• Размышляй над ключевыми библейскими текстами (Прит. 15:4; Мат. 5:5; Гал. 5:23; Еф. 4:1–3; Кол. 3:12; 1 Тим. 6:11; Иак. 1:21). Но еще важнее – задумайся над характером Христа. Мы призваны разделить с Ним Его кротость (2 Кор. 10:1; Мф. 11:29). Трудно провести время с этими стихами и не уйти с новым стремлением стать кротким.
• Учти, как тебя воспринимают другие. Если твои слова, тон и мимика кажутся резкими или холодными – задумайся, как ты общаешься с людьми. Иногда отсутствие кротости – это просто неспособность выразить свою настоящую любовь.
• Молись, чтобы Бог сделал тебя более кротким. Без сомнения, это молитва, которую Бог с радостью выслушает. Он любит Своих овец больше, чем ты, и ради них охотно будет воспитывать кротость в сердце пастыря, искренне стремящегося проявлять Христову кротость.